Книгу «История на банкнотах США» я составлял именно как исторический рассказ на основе изображений на североамериканских бонах. Это налагало некоторые ограничения на то, о чём писать. Описывались те деятели или происшествия, сведения о которых хоть в каком-то виде имеются на банкнотах.
Для избегания лакун в повествовании там, где без упоминания исторического персонажа разрушится создаваемый образ или описываемое событие будет выглядеть однобоко, в книге «История на банкнотах США» я делал исключения: описывал тех, чьих портретов на бонах нет. Хотя часто и их описание было в некотором роде обосновано изображениями на бонах — они принимали участие в событиях, которые в той или иной степени заинтересовывали художников-дизайнеров бумажных денег.
Например, Джон Адамс — по сути, идеолог сецессии и затем второй президент США. Его портрет не изображали на бонах, как изображали портреты Джорджа Вашингтона или Бенжамина Франклина, но он сыграл столь значительную роль в кампании за независимость, что не сказать о нём несколько слов в исторической книге, посвящённой этой теме, было бы неверно. Вдобавок к этому, изображения Адамса есть на бонах частных банков и на тех банкнотах федерального правительства, на которых помещали репродукции картин с групповыми портретами.
Такой подход уместен и в случае Джона Дикинсона. Он был главным оппонентом Адамса на конгрессе. Теперь, когда исход борьбы за независимость известен, позиция Дикинсона видится недальновидной. В ту пору недальновидной могла показаться позиция сторонников сецессии. Иллюстрируя это, вместе с рассказом о Дикинсоне я поместил изображение банкноты, на которой выгравирован раненый американский орёл с подписью «Exitus in Dubio Est», которую следует переводить как «Результат вызывает сомнения».
Делегат Второго Континентального конгресса Джон Дикинсон отказался подписать Декларацию независимости, но художник Джон Трамбулл всё таки изобразил его на своём полотне, где запечатлён момент её представления. Формально это дало мне возможность, опираясь на изображения на банкнотах, рассказать и о нём, и об Адамсе, и ещё о нескольких действовавших персонажей того исторического процесса, который шёл под лозунгом, также гравированным на бонах — «Aut mors aut vita decora» — «Смерть или достойная жизнь».
Конечно, описывая те события, я не смог бы перечесть всех, принимавших в них участие, даже если документы, выбранные мной основанием для повествования, содержат их портреты. И естественно совсем не имеют шансов быть упомянутыми в такой книге те, не только чьих индивидуальных портретов нет на бонах, но и кто не запечатлён на столь масштабных полотнах, как картина «Декларация независимости».
Обошёл я вниманием организацию «Сыны свободы» (Sons of Liberty), в которой принимали участие многие отцы-основатели США, в том числе и те, о ком несколько слов в книге «История на банкнотах США» я говорил. Отчасти причиной невнимания стало и то, что тематика книги была определена названными границами, но и то, что «Сыны свободы» было неформальным объединением, каких в ту пору, как, впрочем, и в любую другую, было немало.
По всей видимости, сложилось так, что в предреволюционную и революционную пору на североамериканском континенте собрались множество неординарных личностей, о каждом из которых можно писать. Но, как я уже заметил, ограниченный рамками книги, упоминал я не всех достойных внимания. И тем более, не вспоминал я неформальные объединения.
Несколько слов об «основателе» организации «Сыны свободы» Сэмюэле Адамсе — делегате конгрессов и кузене Джона Адамса я всё же сказал. Как и — о президенте
Первого и Второго конгрессов Джоне Хэнкоке, принимавшем активное участие в делах своего приятеля Сэмюэла Адамса. Вспомнил я и Бенедикта Арнольда — ещё одного человека, носившего на груди медаль с изображением дерева свободы — символом «Сынов свободы». Обо всех них я вспоминал, не имея в виду их неформальную организацию.
В этой записи, пусть не подробно, но всё же, в какой-то степени, я вспомню, как кажется, весьма примечательного человека — Кристофера Гадсдена, который также был «Сыном свободы» и участвовал в континентальных конгрессах. Его портреты не гравировали на бонах. Нет его и на картине Джона Трамбулла «Декларация независимости»: за полгода до подписания этого документа он сложил полномочия делегата Континентального конгресса и принял командование континентальной армией Южной Каролины.
И решительность, с которой он стал организовывать военное сопротивление, и то, что он участвовал в североамериканских конгрессах ещё до 1776 года, свидетельствует не только об активности Гадсдена, но и, в некотором роде, о выстраданности его позиции. Об этом же говорит и предложенная им ассоциативная символика.
В декабре 1775 года Бенжамин Франклин писал в Пенсильванском журнале: Я заметил, что на одном из барабанов, принадлежавших морским пехотинцам, которые
сейчас поднимались, была нарисована гремучая змея, а под ней скромный девиз: «Не наступай на меня».
Считается, что символику морским пехотинцам разрабатывал Кристофер Гадсден. Даже если иметь в виду то, что на землях, где британцы создавали колонии, змеи весьма распространены, а североамериканские сатирики частенько предлагали в качестве платы за заключённых*, отправляемых британцами на американский континент, отправить в Англию гремучих змей, выбор символа, да ещё и с такой подписью, явно указывает на размышления автора. Ассоциацию нужно осознать, связать с политическим концептом!
Без специального исследования трудно установить точную хронологию принятия этого символа. Свидетельство Франклина относится, как кажется, к концу 1775 года,
дизайн символов Военного министерства утверждён Континентальным конгрессом только 1778 году, а минитмены округа Калпепер подняли похожее знамя (отличие в надписях) ещё за год до принятия Декларации независимости. Как бы то ни было, флаг, на котором изображена гремучая змея и надпись «Don’t tread on me», называют флагом Гадсдена!
Выбирая символом змею, невозможно иметь в виду что-то иное, нежели принцип ненападения: змея проявит агрессию, только если наступить на неё! Отсюда: Don’t tread on me!
Подпись-призыв, как видится, всецело соответствует тому, что уже в двадцатом веке было сформулировано как: «никакое насилие не может быть применено против не совершающих агрессии». Если вслед за Мюрреем Ротбардом считать, что это основное правило, из которого можно вывести весь корпус либертарианской теории, то трудно придумать более подходящий флаг-символ для добропорядочных людей: гремучая змея никогда не начинает нападение и никогда не сдается после вступления в бой!
В остатке только вопрос: какие взгляды исповедовал Кристофер Гадсден, если предложил именно такой символ и девиз. Неужели он склонялся к тому, что через полтора столетия назовут либертарианством?!
Полагаю, что если и так, то со многими «но».
Честности ради следует вспомнить, что он был владельцем плантации и владел множеством негров-рабов. Обычно, запинаясь в том месте, где приходится вспоминать об этом, рассказчики ссылаются на «условности той поры», вследствие которых темнокожих африканцев не считали людьми!
Если для рассмотрения запамятовать и эти «условности», и их следствия, и — предположить, что Гадсден имел в виду именно то, что подразумеваем мы теперь, говоря, что насилие возможно «только в отношении тех, кто инициировал применение силы», то выходит, что Кристофер Гадсден в этом вопросе опередил многих либеральных мыслителей.
PS … ещё сделал short-ролик — обзор книги “История на банкнотах США” — ссылку на него здесь (слева) и помещаю.