Мои рассказы о путешествиях по Египту иногда прерывают вопросами о крокодилах. В общем-то, сомневаться в опасности крокодилов не стоит, но опасность в районе Дельты Нила или Средней Долины Нила они теперь не представляют, только – за Асуанской плотиной в водохранилище Насер. Этот аргумент не слишком ценится моими собеседниками, и рассказы о купании в Ниле, воспринимаются как рассказы о чём-то очень опасном, сопряжённым с риском встретить ненавистных крокодилов.

О крокодилах, описывая Дендеру, я вспомнил потому, что ещё Страбон отмечал особую враждебность жителей Дендеры к этим животным: (далее…)

Привыкнув к блистательной роскоши Петергофа, к идиллическому Павловску, немного теряешься, попав в Монрепо. Первая наивная мысль была: «Да разве такие парки бывают?» Бывают, оказывается, есть. В 2 км от Выборга. Валуны, поросшие мхом, сосны, свинцовые воды залива, суровая природа севера. Зимой никого нет – заколдованный безлюдный мир. Кто притаился среди валунов? Что за существа, таинственные и недобрые?

Тишина. Падает снег. Тишина начинает звучать. Парковые павильоны разрушились, исчезли, и сейчас кажется, что парк ничего не потерял… своя поэзия в руинах… Ощущение, что раны парка затянулись, зарубцевались, и перед нами невиданный мир, снившийся давно, давно… (далее…)

Эту статья на другую (нежели путешествия) тему. Но, тема, сопряжённая с путешествиями. Дело в том, что я наткнулся в LiveJournal на статью о подделках памятников старины. Наткнувшись на одну, я затем нашёл множество «доказательств» «правительственных подлогов». На LiveJournal, YouTube и прочих ресурсах размещены статьи и фильмы «раскрывающие» правительственные заговоры. Если исключить «космическую аргументацию», то самой используемой «земной» аргументацией является утверждение, с которым не поспоришь, что «туризм весьма прибылен, и вот поэтому нас обманывают!». Можно было бы воспользоваться любым примером (из огромного списка) – я воспользовался примером Стоунхенджа. Фотография, где кран поднимает каменный блок и ставит его на два других, красноречиво свидетельствует в пользу того, что построен Стоунхендж в 1958 году. (далее…)

Парки – удивительные творения! Они живые: меняются в зависимости от времени года, от погоды – выглянуло солнце – парк совсем другой, подул сильный ветер – оглядываешься – куда это мы попали: он неузнаваем.. Бесконечность открытия… Перемена настроения…

Парк – место, где можно расслабиться, успокоиться… В эпоху романтизма появляются и прочно завоёвывают парковое пространство мемориальные сооружения, памятники в честь ушедших близких людей.

Прогуливаешься по парку, слушая шум деревьев и ручьёв, пение птиц, и… в глухой чаще – мавзолей, урна, памятная стела. Memento mori! Смерть – это часть жизни – помни об этом. Парки – модель бытия! (далее…)

Есть поверье, что из части статуи, оставшейся на троне и на пьедестале, один раз ежедневно раздается звук, как бы от слабого удара. Когда я находился в этих местах вместе с Элием Галлом в большой свите его спутников — друзей и воинов, — мне также пришлось слышать звук около первого часа, — это Страбон о пении Колоссов Мемнона. Правда далее Страбон продолжает: однако я не могу определенно утверждать, исходил ли этот звук от пьедестала или от самого колосса или же его намеренно производил один из людей, стоящих вокруг и вблизи пьедестала. Ведь из-за того, что причина этого явления не ясна, приходится предполагать скорее все что угодно, чем то, что звук исходит из камней, сложенных таким образом. (далее…)

В этих местах, тихих и немноголюдных, с заросшим парком и остатками усадебного дома, трудно уловить образы минувшего, а между тем, именно здесь сошлись яркие лучи таких человеческих категорий, как СМЕРТЬ, ЛЮБОВЬ, ВОЙНА. “У русского царя в чертогах есть палата…”, – так торжественно начинает повествование о Галерее героев 1812 года Александр Сергеевич Пушкин. “Кругом плащи да шпаги, да лица, полные воинственной отваги…”. Здесь, слева от огромного парадного портрета Императора, во втором ряду снизу – портрет фельдмаршала Петра Христиановича Витгенштейна. (далее…)

Решил описать свои наблюдения, не только историко-археологические, но и антропологические. Нередко я наблюдал за приятельскими посиделками египтян. Египтян не пожилых, а примерно моего возраста или чуть моложе. О приятельских посиделках стоит рассказать подробнее [потом], так как в значительной степени это и есть, как получается, социальная жизнь египтянина. Для того, кто поставил задачу вникнуть в отношения египтян, без таких посиделок не обойтись. И, к слову, не только “избранным” они доступны. Частенько европейцы, прибывшие в Египет, с большим удовольствием засиживаются у встретившего их водителя или “гида” за чашечкой чая и папироской и вполне себе мило общаются. “Избранными” здесь скорее являются не участвующие – например, россияне, считающие себя исключительно потребителями. Получается, что отношения россиян с египтянами клиентско-потребительские. Россияне приехали потреблять услуги, а египтяне с удовольствием эти услуги предоставляют. И дальше потребления “избранность” не доходит. (далее…)

Что-то стрекотало невдалеке или «вдалеке», но громко. Был тихий спокойный вечер. Нил был безмятежен, спокойствие нарушалось лишь изредка проплывавшей лодкой. Иногда, то была фелука, иногда – лодка с мотором. Фелука – парусная лодка, известная издревле. На фелуке огромная мачта, треугольный парус, и умелый капитан может направлять её и по течению, и против. В безветрие – вёсла.

Я и гостеприимные хозяева сидели в маленькой кафешке, подобной той, что некогда, ещё в мой первый визит в Египет, владел Ясир – один из моих египетских друзей. От кафе Ясир избавился по многим причинам. Во-первых, как он говорил, слишком много забот с кафе. Во-вторых, появилось намерение открыть что-то вроде маленькой гостиницы. В дополнение – в Хургаде открыт магазинчик. Но здесь – Луксор, и сейчас дела в Хургаде не совместить с делами в Луксоре. Позже, конечно, Ясиру не удасться работать в хургадском магазине, когда он станет воплощать свои гостиничные планы. {Этот отчёт о путешествии несколько залежался. Полгода минуло с тех пор. Сейчас уже есть наброски отчёта о ещё одном путешествии по Египту. Но раз уж отчёт написан, то я его публикую (о каждой достопримечательности будет написана отдельная статья))} (далее…)

Дорога на Петергоф – Ораниенбаум некогда была сплошь застроена усадьбами знати. Но и сейчас многое можно увидеть в этих местах. Михайловка расположена неподалеку от Знаменки, за Стрельной. Великокняжеский дворец здесь строил Гаральд Андреевич Боссе.

Надо сказать, в 20-м веке архитектуру середины 19-го века не жаловали. Чего только можно было ни услышать: и “вторичность”, и эклектика (в ругательном смысле), и, конечно, “не имеет художественной ценности”. Дворцы этого временного периода, как правило, отдавали под Дома отдыха, НИИ и эксплуатировали на “всю катушку”. Но, может быть, благодаря этому нам кое-что осталось. Чаще всего это “кое-что” выглядит как руины, напоминая полотна Гюбера Робера, но одаривает нас возможностью сделать личные архитектурные открытия. (далее…)